Петр и Февронья Муромские, семейная пара, которую нам преподносят как пример любви и верности, на самом деле были те еще кадры. Февронья угрозами загоняла кавалера под венец, а он, бедняга, бегал от нее, как заяц.

Год назад довелось мне оказаться в городе Муроме. Как раз накануне комитет Совета Федерации по социальной политике единогласно одобрил предложение о введении нового государственного праздника в честь Муромских князя Петра и княгини Февроньи – День семьи, любви и верности. Так что грех было не зайти в Муромский историко-художественный музей и не разузнать подробнее про наших отечественных Ромео и Джульетту, на которых, по мнению чиновников, надо равняться всем семейным парам России.  

У «освободителей» принято говорить о «постепенной изоляции» России при Путине. Изоляции от цивилизованного мира, куда страну вывел Ельцин. Как правило, в этом контексте вспоминают G8 . И, в общем-то, врут. В «большую восьмерку» Россия вступила как раз при Путине.

G8 — не организация, а элитный клуб, не имеющий даже устава. К шести полноправным его членам, впервые собравшимся в 1975-м в Рамбуе, дабы обсудить тогдашний экономический кризис, позднее присоединилась Канада (разумеется, по протекции США). Все остальные страны окрест семи столиц имели лишь статус приглашенных гостей, и чем регулярнее приглашался гость, тем выше считался его статус.  

События на постсоветском пространстве показывают, что есть еще немало государств бывшего СССР, которые, похоже, так и не смогли найти матрицу национального самосознания, которая бы не сводилась к банальному отрицанию недавнего советского прошлого и не апеллировала бы (обычно в негативном контексте) так или иначе к России.

Даже после обретения независимости по вполне мирному, а не югославскому сценарию, некоторые из них, по ощущению, хотят вновь и вновь “отделяться от России”. А она, как предполагается, должна при этом испытывать “боль расставания” и жгучее желание вернуть “беглецов” в сферу своего влияния. Во всяком случае, как-то реагировать - и это ключевой момент в такого рода тактике (а кое-где и стратегии). Если интереса нет, его надо пробудить.  

При оценке политического влияния иностранных государств на социально-политическую ситуацию в современном Афганистане, важную роль играет “национальный фактор”. Без учета характера и возможностей контактов достаточно многочисленных участников региональной политической игры с теми или иным этническими группами в Афганистане невозможно дать адекватную оценку и описание современного афганского политического процесса.

В этой связи выглядит вполне логичным проявленный экспертным сообществом интерес к вопросу о том, может ли, в частности, Россия опираться в своей восточной (афганской) политике на пуштунские политические группы?  

Александр III не мог знать ни о Советском Союзе, ни о последствиях его распада. Но на фоне больших и малых измен, сопровождающих нынешнее бытие России посреди нового зарубежья, его слова об армии и флоте как двух единственных наших верных союзниках стали необычайно популярными. Это правда, требующая объяснений и, возможно, дополнений: совсем недавно в "Известиях" Виталий Третьяков справедливо назвал Русскую православную церковь третьим естественным союзником российского государства. Еще один надежный друг - многомиллионная русская диаспора за рубежом.

Именно друг. Станут ли наши соотечественники полноценными союзниками России, помогающими ей обрести себя в мире, зависит прежде всего от нее самой. Если мы действительно ставим во главу нашей политики не конъюнктурные цели и фискальные интересы, а сохранение и преумножение народа, даже в Минфине должны понимать, что это не состоится вне связи и взаимодействия с 17-20% одних только русских и, бог весть, еще сколькими татарами, адыгами и другими соплеменниками, отрезанными теперь границей от России.