Заявление России, Казахстана и Белоруссии о намерении вступать в ВТО в качестве единой таможенной территории комментаторы дружно назвали сенсационным — и, пожалуй, не зря: внезапный переход от нескончаемого псалма «В будущем году — во Всемирной торговой организации» к маршу «Прощание евразийки» и вправду прозвучал свежо. Впечатление же от него сложилось двойственное. С одной стороны, «как ни болела, а умерла». На пятнадцатом году обильных страстных речей о том, как насущно для России вступление в ВТО; на десятом году ежегодных посулов «посодействовать скорейшему вступлению» от наших западных контрагентов (второй Джексон-Веник — будто одного мало) нам, наверно, было бы неудобно прямо сказать, что в ВТО мы как-то расхотели. Мы заявили, что в ВТО мы вступим очень-очень потом — и это, в сущности, то же самое. Ведь «потом» в данном случае означает: а) когда всё окончательно утрясётся в создаваемом Таможенном союзе трёх стран и б) когда наша тройка вместе пройдёт весь круг необходимых переговоров с членами ВТО. С учётом одних только переговорных талантов президента Белоруссии можно ручаться, что ждать придётся долго: у самой ВТО неплохие шансы за это время развалиться. Всем, кто полагал, что полезность ВТО для России была крайне сомнительна и до кризиса, а с его приходом наше вступление туда стало бы просто самоубийственным, дан повод испытать чувство глубокого облегчения.

